Особенности тризовского подхода к описанию устроения технических объектов Ч.2

Часть 1 http://www.metodolog.ru/node/832

Продолжение, часть вторая
 
В первой части статьи были сформулированы те методологические требования, которые следует предъявлять к описаниям сущностных особенностей технических объектов (следует их предъявлять для того, чтобы эти описания были продуктивны для разработчиков). И затем шел исторический обзор попыток  исследователей дать  сущностное описание технических объектов (а точнее, шла характеристика-оценка таких попыток, исходя из сформулированных методологических требований).  Этот обзор в первой части ограничился  характеристикой  физических попыток  таких описаний. А сейчас я продолжу этот исторический обзор.
 
 
ПОПЫТКИ ОПИСАНИЯ ТЕХНИЧЕСКИХ УСТРОЙСТВ В ДРУГИХ НАУКАХ
Из-за недостаточной продуктивности чисто физических описаний таких искусственных объектов, как вещи, уже сравнительно давно стали предприниматься попытки их описания с помощью исходных понятий, сконструированных в других направлениях познающего поиска.
Я и об этом расскажу очень коротко.  
Во-первых, среди подобных попыток следует упомянуть работы К. Маркса, первым попытавшегося осмыслить (осмыслить именно с методологических позиций) особенности устроения, функционирования и развития технических устройств, предназначенных для производства вещей. В частности, он один из первых, кто именно с общеметодологических позиций акцентировал внимание:
·         и на особой роли-функции техники в жизни людей,
·         и на таком существенном аспекте, важном для исследования мира вещей – средств Д., как их воспроизводство.
Но вот когда К. Маркс обращался к анализу особенностей функционирования производственных единиц Д. (а производство вещей осуществлялось в его время лишь такими гомотехническими организованностями, которые включали в себя   достаточно примитивные (не развитые, практически с полным отсутствием органов самоуправления) технические составляющие), то он (скорее из-за своей идеологической зашоренности и предвзятости, чем из-за состояния знаний того времени) рассматривал человека, лишь как придаток машины (относя освобождение человека от машинного рабства лишь к некоему далекому коммунистическому будущему). К слову, эта нота (нота непременности-обязательности машинного рабства) была одной из ведущих у гуманитариев достаточно долгое время. И она была доведена до своего предельного вида в представлениях Л. Мэмфорда о так называемой «мегамашине». Глубоко погружаться в подобную тематику я здесь не буду, сошлюсь на сказанное про это в моей статье о деятельности. Но все же не удержусь и здесь еще отмечу, что   Л. Мэмфорд весь свой ужас по отношению к современной цивилизации и весь свой пафос ее неприятия выразил описанием-метафорой всего современного социума в виде мегамашины, руководителем которой выступает некая безликая и бесчеловечная (“машинная”) сила. И таким своим мифологическим уподоблением социума и машины он только продемонстрировал то, что он многого сущностного в человеческом социуме не понимает. Впрочем, основательно все это следует обсуждать особо.
Во-вторых, следует упомянуть   попытки основателей кибернетики дать свое определение машины. К примеру, вот определение, которое дал Р. У. Эшби:
«машина – это такая система, которая изменяет свое состояние так, что переменные величины, характеризующие ее, связаны между собой определенным законом преобразования»[1].
Читатель сам видит слабую   продуктивность для разработчиков такого (пусть и нового по сравнению с физическим) определения именно машины, как системы специфического вида,   поэтому я не буду эту формулировку   здесь комментировать.
 
О ПИОНЕРСКИХ РЕЗУЛЬТАТАХ, ПОЛУЧЕННЫХ   В ОБЛАСТИ ПОИСКА СУЩНОСТНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ
Не буду я приводить и другие «кибернетические» формулировки (их тоже много), а сразу отмечу, что особенно большой вклад в понимание самых сущностных особенностей технических (и шире – всех целесообразных устройств, включая сюда и устройство живых организмов) внесли исследователи, занятые наиболее общим описанием так называемых конечных автоматов, под которыми понимались (сначала преимущественно в математике, при обсуждении там проблемы вычислимости) такие целесообразно самодействующие[2] объекты, которые достигают той или иной цели неким конечным числом разнообразных действий
Я особо подчеркиваю то, что речь при этом идет о так называемых конечных автоматах. И определением «конечный» этими исследователями акцентируется-фиксируется очень важные соображения. А именно, применительно к конечным автоматам в качестве положений, исходных для последующих размышлений, ими принимается-постулируется: 
·         и то, что разнообразие действий таких (я отмечу: целесообразно самодействующих!) устройств до того уже описано (задано-известно),
·         и то, что список-ассортимент их действий не только известен, но, к тому же,   он – достаточно малочислен.
Среди исследований на эту тему исключительное по своей значимости место занимают пионерские работы А. Тьюринга и Дж. фон Неймана. Говорить про их значимость (в том числе, и про их значимость мировоззренческую и общеметодологическую) можно очень долго. И я уже говорил об этом не раз в своих предыдущих статьях. Так что здесь я дополнительно к там сказанному только укажу на следующий важный (важный для нашей темы) момент, характеризующий такую их значимость.
Многие современные исследователи не видят особых различий между:
·         исследовательскими подходами, развиваемыми основателями кибернетики,
·         и подходом, развитым Дж. фон Нейманом (в опоре работы А. Тьюринга),
рассматривая их лишь как мало отличающиеся разновидности одного и того же подхода.
А, на мой взгляд, разница в таких подходах – огромная, концептуально-принципиальная. И я скажу об этом здесь   очень жестко, в виде следующих двух тезисов.
Первый. Кибернетики, претендуя на создание общей теории управления, в то же самое время очень однобоко (и лишь «тактически») понимают то, что это такое – управление и самоуправление. А именно, они сводят их исключительно к регулированию и авторегулированию.
Второй. В противоположность этому, фон Нейман при разговоре про такие самодействующие устройства, как конечные автоматы, смотрел в самый корень проблемы, когда указывал на необходимость (обязательность) наличия в составе конечных автоматов так называемой инструкции, без которой (без следования указаниям которой) их целесообразное самодействие (функционирование) оказывается невозможным.
Подробнее о роли «инструкции» в функционировании технического автомата (в том числе, о ее роли в управлении ТС) я поговорю дальше, при разговоре о такой модели вещей – средств Д., как полная ТС. А здесь еще только напомню, что   именно в опоре на подобного рода концептуальные моменты фон неймановского подхода (к примеру, мысль о решающей роли инструкции и т.п.), В. И. Корогодин ввел:
·         такую системную и исходно-базовую (т.е. самую исходную не только для методологических, но и для любых логически увязанных размышлений, для любой серьезной аналитической работы) категорию, как «информация»,
·         а также такое фундаментальное системное понятие, как информационная система (ИС), которое очень продуктивно для моделирования сущностных особенностей устроения любых целесообразных объектов.
Впрочем, об этом более подробно я говорил в своей статье про идею самопревращения[3].
 
НЕМНОГО ПРО ИСТОРИЮ ВЫСТРАИВАНИЯ ТРИЗОВСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ТЕХНИЧЕСКИХ УСТРОЙСТВАХ
Настала пора обратиться к тризовским достижениям в области описания сущностных особенностей технических устройств. Ведь без этого   общая историческая картина   будет далеко не полна.
Как я уже упоминал (в самом начале этой статьи), у тризовцев до сих пор представление о том, что такое ТС, достаточно текуче (иллюстрация тому – непрекращающийся среди тризовцев спор по этому поводу). Но сейчас (т.е. в «общем» своем историческом обзоре) мне важно отметить не это, а следующее.
Очень важным и очень продуктивным моментом в движении тризовской мысли по поводу описания сущностных особенностей технических устройств было то, что практически с самого основания ТРИЗа тризовцы стали использовать такой термин и категориальное понятие, как «техническая система» (ТС). Тем самым, мы (тризовцы):
·         отказались использовать такие понятия, привязанные к предметным научным исследованиям (и потому недостаточно продуктивные), как: машина, механизм и т.п.,
·         а стали использовать понятие, берущиеся-строящиеся из идеи системности, т.е. берущиеся из куда более мощного, чем традиционные,   системно-деятельностного   рассмотрения объектов и явлений.
И это позволяет нам (тризовцам) наполнять представление о ТС продуктивными для разработчика системными смыслами (несмотря на их, этих смыслов, «плавание»).
Вот этот момент я подчеркиваю особо: наполнение понятия ТС продуктивными смыслами происходило   и происходит потому, что это наполнение с самого своего начала шло и идет в ТРИЗе своими путями, путями системными и потому отличающимися(!) от предметных научных исследований. А именно, оно идет, преимущественно, в опоре на те (уже свои!) методологические результаты, которые: 
·         добываются (в том числе) при методологическом изучении   мирового патентного фонда,
·         а затем «обкатываются» текущей практикой изобретателей, по ходу которой производится селекция этих результатов (точнее, производится отбор продуктивных для разработчиков-практиков инструментов).   
 
***
ЗАМЕЧАНИЕ
Имеет смысл чуть-чуть подробнее охарактеризовать особенности тризовского познающего поиска (тризовских путей-методов познания).
При его охарактеризовывании (с высоты настоящего) можно говорить о методологической программе Г.С. Альтшуллера, т.е. говорить о той программе, которая:
·         еще в 50-ые годы была им замыслена
·         и затем стала им реализовываться вместе со своими учениками-соратниками.
Целью этой программы было:
·         изучение особенностей творчества (прежде всего «технического», изобретательского), создание и развитие по ходу такого изучения теории творчества-творения,
·         создание (на базе выстраиваемой теории творчества) таких методик-технологий размышлений, вооружившись которыми каждый человек существенно умножает свои творческие потенции,
·         обучение этим методикам практиков и будущих теоретиков.
Надо прямо сказать, что в такой своей постановке эта программа была пионерской. До Г.С. Альтшуллера здесь (в таком общеметодологическом направлении, как  изучение особенностей: творчества у людей, творения людьми чего-то) было не вспаханное поисковое поле.
Наверно, не все тризовцы согласятся с этим определением места ТРИЗА, его целей и задач. Но, на мой взгляд, это достаточно очевидно (по крайней мере, это определение соответствует тому, что я слышал из уст Г.С. Альтшуллера еще в 1984 г.).
По ходу реализации Альтшуллеровского замысла к настоящему времени образовались   в рамках ТРИЗа (рассматриваемого, как автономная   составляющая общего системного движения в познании человечеством себя и своего окружения) такие три направления тризовской Д.:
·         а) развитие теории творения-творчества,
·         б) трансляция накапливаемых в ТРИЗе знаний-умений,
·         в) использование тризовских знаний-умений при решении затруднений, проблем в той или иной Д.
К сожалению, после смерти Г.С. Альтшуллера не все эти направления развиваются одинаково интенсивно.
Почему затормозилось развитие тризовской теории, почему до сих пор ТРИЗ недостаточно, так сказать, институализировался, т.е. не встроился в существующие, поддерживаемые государственными органами, социальные институты, – разговор отдельный. 
А здесь я скажу пару слов еще и про такую капитальнейшую идею, сотворенную Г.С. Альтшуллером и очень продвинувшую осуществление его пионерского замысла. Я имею в виду его идею использовать мировой патентный фонд, как материал для изучения особенностей изобретательского творчества. Ведь путем изучения патентного фонда можно получить методологические результаты трех разных видов.
Во-первых, можно,   анализируя материалы патентного фонда, находить те способы рассуждений разработ­чика, которые приводят его:
·         от фиксации начальной изобретательской ситуации, в которой он находился (скажем, от фиксации: исходных прототипа и аналога плюс исходное техническое затруд­нение, словом, фиксации той "печки", от которой начал он плясать)
·         к полу­ченному решению,
т.е. можно искать и находить в множестве известных (описанных в патентном фонде) техни­ческих решений:
·         общие, типические (уже не узкопрофессиональные, а методологические, пригодные для всех профессий) черты,
·         эффективные типовые при­емы изобретательского мышления на любые темы.
И на этом материале путем обобщения и типизации-схематизации строить особую изоб­ретательскую логику (иными словами: строить изобретательскую С. мышления, строить технологии изобретательства).
Во-вторых, можно путем методологического системного анализа выделить общие для всех вещей черты их внутреннего строения, общие черты то­го, что из себя представляет и как меняется структура той или иной вещи с момента своего "зарождения" (т.е. с момента появле­ния (идеи) новой вещи, не имеющей прототипа) до ее "списания в архив" (когда эта вещь перестает применяться в обиходе).
Наконец, в-третьих, можно найти схожие общие тенденции (закономерности) изме­нения (динамики) внутреннего строения вещей в процессе их совер­шенствования (типовые фазы, этапы, состояния их "истории", нап­равления их изменения), которыми затем пользоваться для прогноза их развития.
И по мере накопления подобных результатов, удается куда продуктивнее развивать-совершенствовать теорию изобретательского творчества.
Такой путь, помимо иного прочего, позволял тризовцам быть свободными от всяких завихрений традиционных подходов. Но(!) был здесь и один значимый минус. Замыкаясь на изучении лишь особенностей технического творчества, можно было:
·         и стать в чем-то однобоким направлением,
·         и оказаться в изоляции от других направлений системного движения.  
Сам Г.С. Альтшуллер (будучи, помимо иного прочего, не только «физиком», но еще и «лириком», так сказать, работником литературного фронта) это остро чувствовал и потому призывал (особенно в последние годы, видя все более прикладной характер тризовских исследований у своих соратников) к более широкому подходу к изучению особенностей творчества. К сожалению, к его призывам не очень-то прислушались. Но про это – разговор особый.
***
 
На сказанном выше общий исторический обзор я обрываю. И, хотя в нем было зафиксировано кое-что об особости тризовского пути в познании сущностных особенностей вещей, технических изделий, но этого для решения тех задач, которые поставлены перед данной статьей (разобраться с причиной споров о ТС и т.п.) – недостаточно. Нам теперь необходимо более основательно рассмотреть историю именно тризовских поисков сущностных особенностей технических устройств.
При этом я специально оговорюсь (во избежание кривотолков), что речь в статье идет лишь об одном из направлений тризовских поисков, а всего таких направлений в ТРИЗе – много.
 
3. ЧУТЬ ПОДРОБНЕЕ ПРО НАЧАЛЬНУЮ ИСТОРИЮ ВЫСТРАИВАНИЯ ТРИЗОВСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ВЕЩАХ (ТЕХНИЧЕСКИХ ОБЪЕКТАХ)
 
Для более основательно проникновения в историю   тризовских попыток описать-ухватить сущностные особенности структуры у вещей – средств Д., давайте   рассмотрим    такой вопрос: какие этапные вехи и направления в этой истории можно было бы особо отметить?
Я попробую сейчас такие вехи и этапы указать (но без претензий на то, что приводимая мной периодизация развития представлений о ТС – исчерпывающая, безупречная).
 
НАЧАЛЬНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ТРИЗОВЦЕВ О ТС
Можно считать, что в самом начале такая (системная и универсальная!) модель вещей, как ТС, представлялась тризовцам достаточно смутно. Я попробую тогдашнее (самое раннее) представление тризовцев о ТС изобразить в виде следующей схемы.

 

 
 
                         Рис.1 Начальное представление о ТС
 
Несмотря на вроде бы малую содержательность подобного представления о ТС, на его основе уже   были получены очень значимые для разработчиков результаты. Какие же?
Во-первых, это:
·         создание представления о том, что это такое – ГПФ (главная полезная функция ТС), 
·         а также   наработка технологий (правил) формулирования ГПФ применительно к конкретным вещам.
Во-вторых, исходя даже уже из такого, начального и неопределенного понимания ТС (по сути, понимания ее, как некоего «черного» ящика, выдающего нам (людям) ту или иную полезность), уже появилась возможность разбиения всего множества вещей, относимых к ТС, на подклассы (виды, сорта). А именно, все множество вещей (т.е. множество уже наличествующих в нашем окружении технических отдельностей, штук) разделялось на подмножества (классы, виды), причем, разделялось на основе выявления различий в тех ГПФ (в тех проявлениях полезности-вредности), которые им (вещам) присущи.  
Тем самым, мир вещей упорядочивался, становился уже куда более пригодным для теоретико-методологического его рассмотрения (т.е. рассмотрения уже в виде разнообразия ТС). 
Например, на таком пути упорядочивания, помимо иного-прочего, были наработаны очень продуктивные для разработчиков представления:
·         и про конкурирующие ТС,
·         и про так называемые анти-системы и т.д.
И через подобный поиск шло углубление понимания сущностных особенностей вещей.
К слову, упорядочивание множества вещей, относимых к ТС, идущее через анализ особенностей их ГПФ, т.е. идущее через анализ их внешних сущностных особенностей-качеств[4], используется и сейчас, и будет всегда тризовцами использоваться, ибо это продуктивно при решении многих задач, встающих перед разработчиком. Я об этом говорил достаточно подробно в своей статье о потребительских особенностях вещей. В частности, там я показал, что   в такого рода анализе можно более общо (более объемлемо) рассматривать усматривать (конечно, если мы уже достаточно тризовски образованы-развиты):  
·         и те или иные направления развития технических устройств (а тризовцы говорят так: «закономерности развития ТС»),
·         и такую генеральное направление (тенденцию) их развития, как приближение к ИТС (к слову такое направление можно рассматривать и применительно к разработчику и определять, как стремление разработчиков к тому результату, когда от технического устройства (ТС) остается, грубо говоря, только ее ГПФ).  
Поэтому в данной статье углубляться в такого рода вопросы я не буду. Только хочу сделать следующее замечание.
 
***
ЗАМЕЧАНИЕ
Если проанализировать тризовские тексты, посвященные такого рода анализу, то можно  увидеть, что у многих понимание ТС до сих пор грешит:
·         то платонизмом, и тогда мир вещей как бы пропадает, остается только исключительно мир ТС, как некий мир, от всего автономный, длящийся исключительно сам по себе,
·         то натуралистичностью, и тогда происходит полное отождествление ТС с какой-то ГПФ и вещи соответствующего сорта, происходит порабощение конкретикой, потеря перпектив.
Я на это обращаю внимание потому, что и те, и те «грехи» снижают продуктивность анализа. Куда продуктивнее постоянно помнить о том, что:
·         есть реальные вещи того или иного сорта (вида-типа),
·         и есть их обобщенные (типовые) описания в виде ТС с заданной ГПФ.
При этом продуктивно для анализа еще между собой различать:
·         уже придуманные, но еще не воплощенные (еще не реализованные в виде вещей) ТС,
·         и ТС уже реализованные, т.е. уже представленные в мире техники в виде вещей того или иного сорта-вида. 
***
Будем считать, что самый начальный этап тризовских представлений о том, что такое ТС, мной, пусть и очень эскизно, но уже охарактеризован. Ну, а какой следующий   этап в выстраивании-развитии этой умозрительности-понятии следует отметить? Сейчас и об этом поговорим.
 
О ВТОРОМ ЭТАПЕ ТРИЗОВСКОГО ПОИСКА ПРОДУКТИВНЫХ ПОДХОДОВ К ОПИСАНИЮ УСТРОЕНИЯ ВЕЩЕЙ
Второй этап заключается во все более удачных (если их оценивать с помощью тех самых методологических требований, в начале статьи сформулированных) попытках наиболее сущностного (тем самым, и наиболее продуктивного) описания устроения вещей – средств Д.
И сразу же отмечу (чтобы не было придирок), что считать этот этап именно следующим за первым – есть некоторая натяжка, ибо он (а точнее, такое направление поиска) появился, чуть ли не с самого начала ТРИЗа (т.е. это направление поиска появилось практически одновременно с упорядочиванием, производимым путем различения ТС по особенностям их ГПФ).  
Ну, а каковы значимые вехи в жизненной «траектории»   этого этапа-направления тризовских поисков-исследований, каковы полученные там весомые результаты?
 
4. ОСОБЕННОСТИ  ТРИЗОВСКОГО ПОИСКА ТАКОЙ УНИВЕРСАЛЬНОЙ МОДЕЛИ, КОТОРАЯ ОПИСЫВАЕТ СУЩНОСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ УСТРОЕНИЯ  ТЕХНИЧЕСКИХ ИЗДЕЛИЙ
 
Как уже говорилось, история этого   направления тризовского поиска   представляет собой череду   попыток как можно более адекватного и сущностного описания (с позиции разработчика!) устроения вещей – средств Д. 
Так вот, не вдаваясь в исторические подробности, сразу же укажу, что на этом пути, как мы знаем,    тризовцы сконструировали:
·         два способа (два пути) анализа устроения вещей,
·         и, соответственно,   два специальных аналитических языка.
Один из них – функционально-структурный язык и анализ, другой – вепольный язык и анализ.
 
***
ЗАМЕЧАНИЕ
К слову: наличие двух разных понятийных языков вовсе не является свидетельством ущербности каждого из таких тризовских описаний (каждого из таких заходов к описаниям). Такое (многоязыкость) в науках часто встречается. Многоязыкость имеет место даже во многих направлениях научных исследований сложных явлений косного мира. Тут я имею в виду:
·         не только такие разные научные направления исследований, как физика, химия и т.д., изучающие разные аспекты, разные грани одного и того же нашего окружения,
·         но и такие системы научных понятий, которые «работают» в рамках одного и того же научного предмета, используются там для изучения одного и того же явления (вспомним волновую и корпускулярную теории световых явлений и т.д.).
Что уж говорить про исследования мира целесообразных объектов, мира куда более сложного, чем мир объектов косных. 
Скажу больше. Стремление свести все к некой одной-единственной сущности, что так свойственно традиционной исследовательской мысли (так называемый монизм) – есть реликт теистического (тем самым, устаревшего и малопродуктивного для нынешнего сложнейшего мира людей) мировосприятия. А вот системный подход на таком стремлении – не зациклен, он всегда многокомпонентен и комплексен и потому – куда более продуктивен. При этом оговорюсь, что попытки некоторых теоретиков-системщиков создать так называемую ОТС (общую теорию систем) – есть отступление к традиционному монизму, они, эти попытки, не отвечают идее системности. Впрочем, эта тема и проблема – очень сложна, я ее здесь лишь обозначаю. 
***
 
Возвращаясь к нашей теме, отмечаю, что создание тризовцами-методологами (в помощь разработчикам) не одного, а двух языков анализа-описания структуры технических изделий связано с огромным разнообразием задач, встающих перед разработчиком. Иными словами, каждый из этих языков более продуктивен, чем другой, при решении вполне определенного круга встающих перед разработчиком задач.
Попробую эти два круга задач (в чем-то пересекающихся друг с другом), пусть и эскизно, но обозначить.
С одной стороны, для разработчика необходимо (необходимо, чтобы быть более продуктивным в своей работе) иметь целостное (и так сказать, сущностное) представление:
·         а) как обо всем мире техники,
·         б) так и об устроении отдельных технических устройств.
Такого рода знания (знания, так сказать, стратегического для разработчиков характера) нарабатываются с помощью так называемого функционально-структурного понятийного языка. На этом языке происходит, в том числе, постепенная   смысловая расшифровка тех, до того непонятных, функциональных частей ТС, которые   обозначены на первой нашей схеме ТС в виде «X-x» и «Y-y». 
С другой стороны, при решении задач:
·         связанных с придумыванием нового принципа действия ТС с заданной ГПФ (а точнее, связанных с придумыванием принципа действия рабочего органа этой ТС),
·         а также связанных с преодолением возникающих в разработке затруднений-противоречий и т.п., 
т.е. при решении задач более локальных, так сказать, задач тактическо-оперативного для разработчиков характера, нужен совсем другой инструментарий. Так вот, значительная часть такого инструментария создается уже на другом, на вепольном, понятийном языке.
Я в данной статье скажу о вепольном анализе лишь несколько слов, касающихся описания на вепольным языке сущностных особенностей вещей (да и споров по его поводу у тризовцев гораздо меньше).  
 
ПАРУ СЛОВ О ВЕПОЛЬНОМ АНАЛИЗЕ
Итак, вепольный анализ – это анализ особенностей устроения вещей, а также способов (технологий) работы разработчиков, делаемый на вепольном понятийном языке.
Сам вепольный язык (а иными словами: вепольная С. понятий анализа-синтеза, вепольный набор эпистемиологем и т.п.), это – особый, очень формализованный, но зато очень наглядный понятийный язык, включающий в себя:
·         с одной стороны, правила описания принципов действия технических устройств в виде так называемых вепольных схем (в виде веполей),
·         с другой стороны,    классификацию разнообразия этих принципов действия (это разнообразие предстает в такой классификации   уже в виде определенного многообразия видов-форм вепольных схем, веполей),
·         а с третьей стороны, правила творения-развития принципов действия (это описывается в виде правил преобразования одних форм веполей в другие).
Причем, в виду наглядности и «абстрактности»[5] такого рода схематических изображений технических устройств (описаний их принципов действия, описаний особенностей взаимодействия тех или иных в нем частей), удается:
·         удобно выстраивать правила преодоления тех затруднений, с которыми встречается разработчик в своей профессиональной Д. (они выстраиваются тризовцами в виде системы стандартов решения изобретательских задач),
·         а также описывать тенденции-закономерности развития вещей-средств Д. (они описываются на вепольном языке в виде цепочек преобразования одних форм веполей в другие).   
Конечно, манипуляции с выстраиванием и преобразованием веполей делаются не бездумно, не произвольно. Успешное применение вепольной С. знаний разработчиком-тризовцем предполагает наличие у разработчика, помимо:
·         знания правил составления вепольных схем
·         и правил преобразований этих схем,
еще и наличие:
·         глубокого понимания того, что понимать под так называемым эффектом,
·         хорошего знакомства с разнообразием эффектов (физических, химических и т.д.),
а также наличие таких умений, как:
·         умение переводить предметно-научные и традиционные технические описания на язык вепольных схем,
·         а также умение переводить вепольные схемы-описания в традиционные. 
Итак, мир техники, мир технических устройств, предстает в вепольных его описаниях, как мир веполей, причем, веполей разных, простых и сложных. Ну, а очередные шаги в развитии технических устройств описываются в вепольном анализе, как акты преобразования одних форм веполей в другие.
Подробнее во все это я углубляться не буду, это – не тема данной статьи. А обращаю внимание читателей на следующее, интересное уже для раскрытия нашей темы, обстоятельство.
Оно заключается в том, что вепольный язык позволяет ухватывать момент целесообразного самодействия вещей. Именно поэтому с его помощью вещи – средства Д. описываются сущностно (и потому такие описания продуктивны для разработчиков).
Таким образом, веполь – это тоже, как и ТС, универсальная модель, описывающая (но с другого, чем ТС, фокуса-плана рассмотрения) особенности действия-самодействия   вещей – средств Д.
Я прекрасно понимаю, что многие тризовцы, соглашаясь, в принципе, с тем, что вепольное описание действительно ухватывает особенности самодействия вещей – средств Д., будут при этом указывать на то, что момент целесообразности этого самодействия не ухватывается вепольными описаниями. И потому я сейчас попробую показать, что момент целесообразности действия-самодействия все-таки усматривается и в вепольных описаниях. 
Для этого обращаю внимание на то правила-требование (закон) вепольного анализа, что веполь должен быть, как минимум – трехэлементен. И давайте  подумаем, почему возникло такое требование? 
Как я понимаю, дело здесь в следующем. В принципе, действие-самодействие между двумя объектами (назовем их «элементами») есть и в косном мире. Но чтобы это самодействие направлять в нужную нам сторону (и шире, чтобы иметь возможность этим самодействием управлять), необходим, как минимум, еще один активный-действующий элемент. Итак, как минимум, трехэлементность веполей вытекает из требования обеспечения целесообразности-намеренности   самодействия веполей (тем самым, и вещей – средств Д., универсальной умозрительной моделью которых они выступают). Конечно, к столь конспективно сказанному легко придраться, но кое-что:
·         как в понимании особенностей целесообразности,
·         так и в том, что веполь есть модель целесообразного самодействия, –
это коротенькое объяснение все-таки раскрывает.   
В завершение разговора о вепольном анализе еще напомню, что   благодаря наглядности и абстрактности описаний целесообразного самодействия, производимого с помощью веполей, такие описания    удается успешно применять не только разработчикам вещей, но   применять в своей Д. также: и журналистам, и деятелям искусств, и политикам (да и ученым).
Конечно, успешно удается их там применять только при соблюдении таких условий, как: 
·         а) интерпретация вепольных понятий о веществе и поле применительно к данной профессии,
·         б) привлечение соответствующих данной профессии эффектов[6].
Все это обсуждать тоже очень интересно, но в разговоре про вепольный анализ я ограничусь уже сказанным, а весь последующий разговор я сосредоточу на результатах, полученных на функционально–структурном направлении тризовского описания сущностных особенностей вещей – средств Д.
 
 
5.   О ТАКОМ РЕЗУЛЬТАТЕ ТРИЗОВСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ, КАК   ПОЛНАЯ ТС
 
Напоминаю, что обсуждаемое сейчас направление тризовских исследований представляет собой череду попыток описания (на функционально-структурном языке!) сущностных особенностей вещей – средств Д.
Вдаваться в обоснование этого утверждения или в подробности этой самой истории я не буду. Не буду, скажем, касаться такого любопытного тризовского построения, сейчас вроде бы позабытого, как классификатор (таблица) рангов структурной иерархии производственных вещей-ТС. Не буду, хотя его обсуждение дало бы нам много интересного. А сразу обращаю внимание читателей на то, что достаточно быстро в этой череде попыток тризовцам удалось сотворить-сочинить такое описание, которое  очень удачно (продуктивно, в виде очень адекватной модели) ухватывает сущностные особенности вещей – средств Д.
Ну, а вся остальная история таких попыток представляет собой придумывание тех или иных вариаций этой же самой модели. 
 
КАК Я ПОВЕДУ РАЗГОВОР ДАЛЬШЕ
Я понимаю, что сейчас сказанное – звучит не очень-то внятно. Поэтому последующий свой рассказ я построю следующим образом.
Сначала покажу, какую именно тризовскую модель я имею в виду, потом дополнительно проаргументирую ее «удачность-адекватность», как тризовского инструмента, и по ходу этого разговора:
·         пообсуждаю причины споров тризовцев по поводу этой модели
·         а также предложу свое уточнение-толкование   этой модели.
Предложу свое уточнение я потому, что это уточнение, вкупе с последующем обсуждением предлагаемого варианта, позволит, на мой взгляд:
·         и как-то утишить споры тризовцев по поводу ТС,
·         и сделать саму модель «полной» ТС более эффективным инструментом тризовского анализа-синтеза.
 
ГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА   МОДЕЛИ «ПОЛНАЯ» ТС
Тот вариант тризовской модели («удачный»), который я имел в виду, обычно представляют в виде следующей графической схемы (см. рисунок 2).

 

 
 
 
 
 
 На этой схеме   подробно прописана лишь функциональная структура исполнительного («нижнего») этажа полной ТС, этажа веществен­но-энергетических процессов (этажа исполнительного, осуществляющего ту или иную работу). А этаж управления на схеме обозна­чен пока не развернуто, в виде только одного "квадратика" (ОУ – орган управления), функциональная струк­тура которого будет раскрыта ниже по тексту. 
Внимательный читатель заметит, что приведенная мной сейчас схема чуть отличается от той, которая была в свое время тризовцами предложена. Но сделанные поправки –   поправки небольшие, они дополняют рядом полезных деталей картину того самодействия, которая присуща вещам – средствам Д. И потому, как мне кажется, придумавшие эту модель авторы вряд ли бы стали возражать против таких поправок.
Давайте теперь эту схему пообсуждаем.
 
ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ЭТА МОДЕЛЬ ФУНКЦИОНАЛЬНО-СТРУКТУРНО «ПОЛНА»
Сначала пообсуждаем, действительно ли эта модель «полна» в том смысле, что представленный на ее схеме (на приведенном выше графическом ее описании) набор функционально-структурных блоков-частей необходим и достаточен для обеспечения того самого целесообразного самодействия вещи – средства Д., которое способствует преобразованию материала Д. в продукт-результат Д.[7]   
Для этого зададимся таким вопросом: что для какой-то вещи – средства Д. необходимо и достаточно для полностью автономного, ни от кого не зависящего, самодействия, направленного на преобразование материала Д. в продукт Д.? 
С высоты нашего нынешнего знания ответить нам не трудно. Поскольку для такого преобразования материала в продукт необходимо произвести какую-то заданную   работу, то отсюда следует, что для такого   самодействия требуется наличие в этой вещи:
·         какого-то источника (истока, истечения) энергии,
·         преобразователя этой энергии в подходящий вид,
·         транспортирования этой энергии в нужное место,
·         использования этой энергии в нужном месте в виде требуемой (для вещи данного вида) комбинации действий
И мы видим, что список перечисленных сейчас силовых (физических) функций-процессов     совпадает с тем набором функциональных блоков, которые указаны на «нижнем» (так сказать, «исполнительном») этаже блок-схемы полной ТС.
И сразу же хочу добавить, что такой набор «исполнительных-исполняющих» частей, будучи реализован в некой вещи, – целесообразен-искусственен. Он целесообразен-искусственен (т.е. не свойственен косной природе, для нее практически невероятен):
·         и по характеру своего образования-изготовления (ведь он, а, точнее, вещь, состоящая из такого набора частей – нами намеренно организована-построена),
·         и по намеренности-целенаправленности самих организованных в нем действий (ведь эта целенаправленность действий в вещи имеет место, благодаря продуманности (нами, людьми) особенностей конструкции этой вещи).  
 И этот самый набор вроде бы полон в том смысле, что его вполне достаточно, чтобы полностью автономно (самостоятельно) производить любую работу, выдавать любой продукт-изделие.
Зачем же тогда включать сюда орган управления, если все уже и так целесообразно и самодеятельно? Иными словами, какова назначенность-назначение этого функционального места – ОУ, его, так сказать, внешняя функция по отношению к другим частям этой модели?
Для получения ответа на этот вопрос, обратим внимание на то, что как бы продумано-целесообразно мы конструкцию вещи (и тем самым, ее самодействие) ни организовали (ни выстроили), далеко не всегда эта конструкция будет самодействовать целесообразно, поскольку у нас всегда имеет место:
·         и вариативность внешних условий,
·         и активные помехи,
·         и недостатки конструкции (как следствие: и недостаточной продуманности конструкции, и неточности ее изготовления, и т.п.),
и все это может увести силовое самодействие вещи (при отсутствии управления) очень далеко от цели. Так вот, назначение-функция органа управления-самоуправления (ОУ) вещи – воздействовать на так называемые исполнительные (силовые) части (органы) вещи таким образом, чтобы, несмотря на действие всех, перечисленных выше, «вводных» (мешающих) факторов, вещь все-таки продолжала выполнять заданные ей нами (разработчиками и пользователями) внешние функции.
 
          ***
ЗАМЕЧАНИЕ
Читатель наверняка заметил, что по ходу разговора у нас появляется применительно к этой модели целая иерархия внешних и внутренних функций:
·         во-первых, есть внешняя функция (ГПФ, назначенность) всей такой модели (ТС), как целостности, 
·         и, во-вторых, есть внешние функции ее частей, которые по отношению к самой ТС выступают, как функции внутренние, как функциональная ее структура-устроение.
Это следует взять на заметку, хотя бы потому, что по мере анализа уже самих указанных на схеме функциональных мест (особенно при анализе ОУ полной ТС) придется говорить уже:
·         и про их (этих ПС) функционально-структурное строение,
·         и про внешние функции по отношению друг-другу разных частей (ППС) этих ПС,
·         и так далее, опускаясь все ниже по вертикальной структурной иерархии.
***
 
Итак, мы, думается, убедились в том, что этот вариант описания ТС (такая ее модель) действительно:
·         ухватывает сущностные особенности вещей – средств Д., 
·         а именно, ухватывает их целесообразное самодействие, направленное на превращение материала Д. в продукт Д.   
Причем, стоит убрать хоть один(!) из указанных на схеме функциональных блоков, модель сразу же что-то теряет в части автономности и целесообразности своего самодействия.
Таким образом:
·         каждый функциональный блок на схеме полной    ТС – необходим,
·         а вместе они – достаточны,
для полностью автономного целесообразного самодействия даже(!) в условиях:
·         вариативности ок­ружения,
·         наличия помех и флюктуаций и пр.
Так что мы с полным правом можем называть такую модель, как функционально-структурно «полная» ТС.
Продолжим обсуждение с системно-методологических позиций:
·         и особенностей этой схемы,
·         и причин  тризовских споров по ее поводу.
 
ОТЛИЧИЕ ТРИЗОВСКИХ МОДЕЛЕЙ ОТ МОДЕЛЕЙ ПРЕДМЕТНЫХ НАУК
Модели, ухватывающие сущностные особенности того или иного множества-класса ситуаций, очень широко используются во всех науках. И вроде бы построение подобных моделей в ТРИЗе не представляет собой какую-то особенность.
Но если поглубже вдуматься, то увидим, что есть существенная (принципиальная) разница между этими моделями.
Какая же?
Если говорить об этой разнице предельно обобщенно, то эта разница между подходом Наблюдателя и подходом Деятеля к выстраиванию моделей-описаний. Достаточно подробно я это принципиальное различие   обсуждал в своей статье о категории Д. Поэтому здесь лишь кое-что напомню.
Так называемые идеализации (умозрительные модели), вводимые в предметных науках, описывают сущностные особенности только того, что уже есть и ничего больше.   Эти идеализации очень нужны для человечества (для выстраивания картин Мироздания и т.д.), но их далеко не достаточно для успешной человеческой Д.
Так вот, умозрительные модели, выстраиваемые в ТРИЗе, как раз и восполняют эту недостачу. Будучи предназначены для деятелей-разработчиков, такие описания-модели ухватывают сущностные особенности:
·         не столько того, что уже есть,
·         сколько того, что должно быть.
Причем, описываемое тризовцами нечто должно  быть таким для того:
·         чтобы оно помогало нам достичь неких целей,
·         и шире, чтобы оно приносило нужное нам Благо.
Иными словами, тризовские модели, в силу своего деятельностного (т.е. для их применения в Д. и в мыследеятельности) характера, описывают, помимо иного прочего:
·         не только, так сказать, прошлое и настоящее чего-то,
·         но и желаемое и должное чего-то,
тем самым, такие модели, так сказать, помимо иного прочего, прогнозируют будущее чего-то (ведь мы, люди, во многом творим свое будущее).
Поясню сейчас сказанное на примерах.
Возьмем такую физическую модель, как идеальный газ. Эта модель – лишь освобожденное от разной там конкретики описание сущностных особенностей, присущих газовому состоянию любого вещества. Т.е. определение «идеальный» здесь, в такой физической модели:
·         не в таком своем смысле, как «газ, соответствующий какому-то идеалу»,
·         а лишь в таком смысле, как «газ умозрительный, в виде некой идеи-мыслимости», т.е. как наше представление о cущностных особенностях газа и только. 
Повторяю, это – вовсе не некий идеал (совершенство, безупречность), к которому надо каждому газу, так сказать, стремиться (да газ и не может никуда стремиться). Долженствование, идеалы, системы ценностей – все это присуще лишь людям. К слову, а если мы, уже как деятели-разработчики,   создадим какой-то реальный газ, полностью подобный этой модели-умозрительности, то с его помощью мы не сможем реализовать те, очень многие и очень нам полезные эффекты (к слову: как уже известные, так и еще не известные!), которые:
·         присущи естественным природным газам,
·         но не ухватываются моделью под именем идеальный газ.
А теперь возьмем такую тризовскую модель, как идеальная ТС (ИТС). Тут и пояснять ничего не надо, отличия такой тризовской модели-описания понятны.
Поэтому дополнительно рассмотрим такую тризовскую модель, как «полная» ТС. И сравнивая ее с устроением вещей – средств Д., мы видим, что она – есть описание сущностных особенностей этих объектов, но(!) взятых в их, так сказать, непрерывном развитии (развитии, направленном (разработчиками!): к как можно более автономному самодействию, к как можно большей автоматичности и управляемости их внешних функций).
Сейчас это еще чуть поясню. Если мы посмотрим на устроение уже воплощенных ТС и сравним его с устроением модели полной ТС , то мы увидим следующее.
Есть в мире воплощенных ТС и такие виды ТС, у которых отсутствует ОУ. И мы их устроение оцениваем (оцениваем с помощью такой мерки-критерия, как схема полной ТС), как ТС недоразвитые (функционально-структурно недоразвитые, недоразвитые в своей автоматичности, самости).
Есть в этом мире и ТС более или менее развитые (так называемые технические автоматы). Т.е. это – воплощенные ТС, уже имеющие в составе своего устроения весь список блоков полной ТС. Но и эти (т.е. развитые) ТС, причем, ТС разного вида (если ихразличать: либо по их ГПФ, либо по принципу их функционирования) – тоже можно развивать дальше, только теперь путем развития-совершенствования их функциональных частей-блоков (опять же в направлении все более высокой их функциональности, управляемости-самости).
А теперь обратим внимание на следующее.
Как бы дальше мы (разработчики) ни развивали устроение вещей – средств Д. – все равно, их устроение будет по-прежнему описываться этой самой схемой полной ТС!
Иными словами, если характеризовать эту модель с фокуса категорий эволюция и развитие, то можно сказать, что описанная в модели функциональная структура вещей-ТС – структура уже ставшая и "полная", полная в смысле ее «зрелости», т.е. в смысле наличия в ней такой структур­ной развитости, которая позволяет ей осуществить (даже без человека!) всю последовательность действий повторяющегося акта Д. И этим самым (и только этим), такая модель выступает, как идеальная (т.е. предельно полная) форма-конфигурация функциональной структуры вещей – средств Д. (тем самым, устроения: и уже воплощенных, и еще только нами замышляемых ТС). К слову, поэтому же мы и отдельные функциональные части-места ТС должны описывать полно, исчерпывающе.
И если мы (тризовские теоретики, методологи) всего этого достигаем в своем поиске, тогда:
·         и   схема полной ТС,
·         и описания каждой из ее частей,
будут выступать для разработчиков вещей (тризовцев-практиков):
·         как эффективные инструменты анализа,
·         как мерила-мерки развитости,
·         как путеводные ориентиры в разработках.
 
***
ЗАМЕЧАНИЕ
Прежде всего, следует помнить, что и веполь, и полная ТС (а также все функциональные места, входящие в схему полной ТС) – это лишь инструменты тризовского анализа, причем, используемые двояко, а именно:
·         как для идентификации-опознания незнакомых нам технических устройств и частей их устроения,
·         так при проектировании новых ТС, но уже в качестве эталонов-образцов, на которые следует равняться.
И, чтобы не было кривотолков относительно эталонности-образцовости полной ТС, сразу обращаю внимание читателей на следующее. Схема полной ТС, как бы исчерпывающе она ни была описана, все равно она раскрывает-описывает лишь и только сущность того целесообразного самодействия, которое заключено в устроении вещей – средств Д.
И потому весь идеал Д. разработчика-тризовца эта модель собой – не ухватывает
Иными словами, этот инструмент тризовца продуктивен, служит путеводной звездой только для вполне определенного  круга задач. Этот круг задач можно очертить, вспоминая:
·         с одной стороны   закон вытеснения человека из акта Д.,
·         с другой стороны, постоянное стремление разработчика повысить автоматичность и управляемость вещи-средства Д.[8]
А вот момент стремления разработчика к снижению затратности самодействия (тем самым, его  стремления к ИТС) эта модель не ухватывает.
И еще один очень важный момент необходимо отметить. В виду «предельной» обобщенности описания в этой модели целесообразного самодействия, эта схема-описание ухватывает сущность любого(!) целесообразного самодействия, вплоть до такого его высочайшего уровня, когда это самодействие обеспечивает:
·         не только преемственное дление себя,
·         но и воспроизводство-тиражирование себя,
·         и даже самоусложнение (саморазвитие) по ходу своего дления и воспроизводства!
Поэтому эта схема может использоваться и в каких-то ситуациях анализа, направленного на исследование:
·         даже сущностных особенностей устроения живого организма любого вида,
·         в том числе, и сущностных особенностей устроения человека(!).  
Другое дело, что при этом требуется соответствующее задаче анализа развертывание смыслового содержания каждого из функциональных блоков, представленных на схеме полной ТС, а это – проблемы, во многом еще не решенные.
И еще к слову. Эта схема уже сейчас, т.е. при всей недоисследованности встающих здесь перед тризовскими теоретиками проблем, все-таки разрешает (правда, вместе с расшифровкой функционального устроения ОУ полной ТС, сделанной ниже по тексту) ту самую проблему порога сложности, над которой бился и не успел разрешить великий фон Нейман. Как именно разрешает – разговор особый. Я только добавлю, что сам фон Нейман этот порог почувствовал, исследуя проблемы воспроизводства и самоусложнения конечных автоматов.
***
 
Возвращаясь к теме, поговорим еще немного о продуктивной трактовке схемы полной ТС.
 
ЕЩЕ О ТРАКТОВКЕ-ТОЛКОВАНИИ ОСОБЕННОСТЕЙ СХЕМЫ ПОЛНОЙ ТС 
Главное для разработчика – не воспринимать:
·         ни саму блок-схему,
·         ни тот или иной  из указанных там блоков,
так сказать, натуралистически, т.е. как описание особенностей конструкции реальных сортов вещей.
Иными словами, мы должны помнить, что схема полной ТС, это – всего лишь графическое изображение той самой совокупности функциональных мест в устроении вещи, состав-список функциональных мест которой необходим и достаточен для полностью автономного целесообразного самодействия
И потому здесь, как и в вепольных описаниях, разработчику необходимо:
·         как умение перевода описания, делаемого на тризовском функционально-структурном языке на язык традиционный,
·         так и обратного перевода.  
На эту тему я не буду распространяться, поскольку этот момент уже хорошо освещен, например, Ю.П. Саламатовым (вспомним его замечательные примеры анализа ружья, медицинского шприца и др.).
Теперь пойдем дальше. Многие уже воплощенные виды ТС имеют ГПФ, совпадающую с функцией того или иного блока (или даже подблока, или даже подподблока), представленного на схеме полной ТС. Но это вовсе не значит, что:
·         и для анализа устроения вещей такого сорта,
·         и для прогноза их развития, –
не следует прибегать к схеме полной ТС! Эта схема – отличный инструмент и для анализа таких сортов вещей-ТС, вроде бы «не полных», как: генераторы энергии, двигатели, вычислители и пр.
На затронутые сейчас темы можно долго говорить, но пока я ограничусь сказанным, и перейду к трактовке-толкованию отдельных функциональных блоков исполнительного этажа, руководствуясь при этом теми же соображениями, которые были высказаны по отношению к самой модели «полной» ТС, как целостности.
Все же еще раз напомню эти соображения. Я имею в виду то, что каждое из функциональных мест, изображенных на схеме полной ТС, должно (для продуктивности!) описываться так, чтобы это описание:
·         ухватывало особенности данного функционального места в его так сказать «зрелом» (уже функционально-структурно «ставшем») состоянии,
·         тем самым, служило путеводным ориентиром разработчику.
И еще напомню, что обсуждать то, какая трактовка отдельных функциональных блоков наиболее продуктивна, приходится потому, что в понимании-толковании тризовцами этих мест-блоков имеются значимые разночтения. Но делать это я начну в третьей части статьи, через несколько дней.
 
Обнинск,   декабрь 2010 г. Ключ В.Е.  
 


[1] Законы преобразования могут быть самые разные: детерминиро­ванные и вероятностные, простые и “витиеватые”.
[2] Напомню, что выражение «целесообразно самодействующие» я используя для того, чтобы отличить их от самодействия иного, так сказать, не целесообразного. Скажем, те же вулкан или Солнце – они же тоже самодействующие, активничающие, но их активность не преследует никакой цели. К слову: а вот мы можем их активность использовать целесообразно.
 
[4] Иными словами, анализ, проводимый с позиции потребителя-пользователя вещей.
[5] Тем самым, в виду: и большой смысловой емкости (большого смыслового охвата), и отсутствия мешающей анализу конкретики.
 
[6] См. работы И.В. Викентьева, И.Н. и Ю.С. Мурашковских, С. Файера.
[7] Напоминаю, что именно эта особенность вещей – средств Д. наиболее сущностна для вещей такого вида-типа с точки зрения разработчика. 
 
[8] Об этом подробно шла речь в статьях о категории деятельность и о потребительских особенностях вещей.

 

Алфавитный указатель: 

Рубрики: 

Комментарии

Re: Особенности тризовского ...

Изображение пользователя Фил.

Ключ В.Е. wrote:

ГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА   МОДЕЛИ «ПОЛНАЯ» ТС
Тот вариант тризовской модели («удачный»), который я имел в виду, обычно представляют в виде следующей графической схемы (см. рисунок 2).

 

 
 
 
 
 
 На этой схеме   подробно прописана лишь функциональная структура исполнительного («нижнего») этажа полной ТС, этажа веществен­но-энергетических процессов (этажа исполнительного, осуществляющего ту или иную работу). А этаж управления на схеме обозна­чен пока не развернуто, в виде только одного "квадратика" (ОУ – орган управления), функциональная струк­тура которого будет раскрыта ниже по тексту. 
Внимательный читатель заметит, что приведенная мной сейчас схема чуть отличается от той, которая была в свое время тризовцами предложена. Но сделанные поправки –   поправки небольшие, они дополняют рядом полезных деталей картину того самодействия, которая присуща вещам – средствам Д. И потому, как мне кажется, придумавшие эту модель авторы вряд ли бы стали возражать против таких поправок.
Давайте теперь эту схему пообсуждаем.
 


1. На схеме Орган управления связан линиями со всеми блоками энергетического уровня. Для того, чтобы управлять двигателем необходима информация о наличии топлива, о скорости поступления топлива в реактор, о температуре ректора,
о выдаваемой мощности и т.д. Кроме того, необходимо эту информацию обработать и принять коррекционные меры.
Для управления трансмиссией необходима информация о мощности на входе, мощности на выходе и состоянии элементов трансмисии. Эта информация тоже требует обработки.
Для управления инструментом необходима информация о наличии инструмента, о его состоянии, о результатах его действий.
Справится ли с обработкой этой информации ОДИН орган управления?
2. На схеме орган управления не связан с отходами, изделием и сырьем. А если не входе нет сырья? Тогда ТС будет работать вхолостую. А если на выходе изделие осталось в зоне обработки, то ТС будет обрабатывать это, готовое уже изделие снова и снова, пока не кончится энергия или не выйдет из строя один из элемнтов ТС.
А если отходы завалят всю ТС и начнут попадать в зону обработки и мешать процессу обработки?
Вывод. Предложенная схема полной ТС не является полной.

Это мое личное мнение. За мои высказывания администрация сайта ответственности не несёт.

С уважением, Фил.

Subscribe to Comments for "Особенности тризовского подхода к описанию устроения технических объектов Ч.2"